Анонимное лечение наркомании - Звоните

БИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЗАВИСИМОСТИ

Опасность наркотизма для здоровья населения нужно рассматривать в двух планах: следствия разового, иногда случайного («попробовать») приема и следствия продолженной наркотизации.
Как ни покажется неожиданным, первые представляют более серьезную проблему. Подобно тому, как, по некоторым подсчетам, из всех тех, кто употребляют спиртные напитки, алкоголиками становятся 1—2 %, так и «пробующих» наркотик много больше, чем наркоманов. Эти «пробующие», «угощающиеся» своим числом увеличивают риск опасных биологических следствий. Некоторые погибают, не успев стать наркоманами, при первых, иногда первой, инъекциях.
Нежелательная реакция возникает реже в силу индивидуальной непереносимости, чаще в результате фальсификации наркотического вещества, неверно выбранной начальной дозы.
Кроме того, во всяком случае, особо в нашей стране, где поступление качественных чистых наркотиков затруднено, распространено их кустарное производство. Технология при этом оставляет в препарате опасные вещества, более токсичные, чем сам наркотик. Так, следствия как острой, так и продолженной интоксикации наркотиками искажаются технологическим отравлением уксусным ангидридом и металлами при кустарной обработке опиатов. Получаемый таким образом «раствор» после нескольких инъекций может вызывать токсические гепатит и нефрит. При кустарной обработке эфедрина токсическим, очень активным агентом оказывается марганец.
Случай, наблюдавшийся в 1998г., возник в результате приема обработанного хлористо-водородной кислотой и эфиром карандаша-ингалятора (эфедрин, ментол, камфора): гипертермия, боль в суставах и мышцах, головная боль, покраснение и боль в глазах, нарастание лейкоцитоза, синовита и хондрита во всех суставах, нистагма, атаксии. И в этом случае соотнести симптоматику только с действием эфедрина затруднительно. Известны случаи отравления свинцом (острый психоз, свинцовая энцефалопатия, свинцовый гепатит) не только при вдыхании бензина, но и при использовании кустарно приготовленного метамфетамина.
Поэтому во многих случаях точнее было бы говорить об опасных биологических следствиях как о сопутствующих наркотическому опьянению токсических реакциях на дополняющие, иные вещества.
Экспертные оценки по понятным причинам осложнены. При госпитализации истинная причина расстройства здоровья, прием наркотика или той смеси, которую «попробовавший» считал наркотиком, скрывается. Объективный лабораторный анализ, обязательный в токсикологических центрах, в других медицинских учреждениях проводится не всегда. В случаях смерти оценка нередко затруднена (наличие микродозы дизайн - наркотика) или поверхностна. Указывается непосредственная причина летального исхода. Так, по материалам судебно-медицинской экспертизы Москвы за 1999г. смерть подростков в опьянении летучими наркотически действующими веществами проходила по графе «острая сердечная недостаточность».
Поэтому и в зарубежной, и в отечественной литературе публикации, видимо, случайны, чаще — как сообщения об отдельных наблюдениях, что осложняет их систематизацию.
Но, вне сомнений, и острые, и хронические биологические последствия наркотизации, мимикрируя как расстройства здоровья различной этиологии, есть весомая составляющая в системе здравоохранения — это следует из других данных. Так, в общей массе лиц, получивших травму (и легкие амбулаторные случаи, и летальные), нашли, что свыше 36% из них находились в различной степени интоксикации транквилизаторами; общесоматические больные, госпитализированные в стационар, в 18% случаев имели различные наркотики в крови. У поступающих в психиатрические стационары в 30% случаев обнаруже­на та или иная степень концентрации наркотических веществ. По данным 1999г., среди лиц, госпитализированных по поводу острого психоза, только наркоманов оказалось 42 %. Среди алкоголиков, поступающих в стационары общетерапевтических профилей, наркотическая интоксикация фиксируется (там, где проводится соответствующее лабораторное исследование) в 25% случаев.
Все больше растет число наблюдений случайного отравления наркотиками при контрабандной перевозке в заглатываемых капсулах или в пакетах, помещаемых в прямую кишку. Капсулы вмещают по 3—б г наркотиков (их число свыше 100), пакеты содержат до 200 г наркотиков. Ожидается выход капсул естественным путем, но вероятна непроходимость кишечника. Поскольку эндоскопическое удаление капсул опасно из-за возможного их повреждения, в подобных обстоятельствах необходима хирургическая операция. При их обнаружении дают также рвотные средства (с обильным теплым питьем) или слабительное. Но и при таком удалении не исключены разрывы упаковки. Симптомы острого отравления развиваются молниеносно; смертельно содержимое даже одной капсулы.
Участились случаи гибели в компаниях, где принимали психоделические средства. Трагизм этих эпизодов заключался в том, что умирали не наркоманы, а молодые, здоровые люди, которые легко ошибались в малых дозах, (смертельные концентрации составляли для ЛСД в плазме 10—15 нг/мл, для мескалина — до 10 мкг/мл, при несчастных случаях, самоповреждениях концентрации были еще меньше). По мере роста наркотизма оказалось, что опасные для здоровья и жизни последствия более разнообразны и многочисленны. Наблюдаются же они не только у больных наркоманией, но и у здоровых, при эпизодических приемах, «угощениях».
Сейчас с учетом структуры наркотизации большее внимание привлечено к опасностям введения кокаина. Не только в специальной, но и в общемедицинской, информационной прессе описываются соответствующие случаи, например острый пневмомедиастинум у курильщиков кокаина. Особо часты сердечно-сосудистые реакции, нередко со смертельным исходом. Разовое введение кокаина, не только внутривенное, но и путем ингаляции, может вызвать тахикардию, тахиаритмию, гипертензию, судороги или без предварительной симптоматики мгновенный инфаркт даже у молодых женщин при неизмененных коронарных сосудах. Предполагается, что кардионекротическая реакция, локальный коронароспазм развиваются вследствие ингибирования кокаином обратного захвата катехоламинов нейронами сердечных мышц и сосудов.
В некоторых экспериментальных исследованиях не установлено привыкания сердечно-сосудистой системы человека к соответствующим эффектам кокаина. Эти данные не совпадают с нашими, однако требуют не исключать возможности острой сердечно-сосудистой смерти при длительном злоупотреблении кокаином, подобной той, которая случается при первых пробах. Возможна острая закупорка коронарных артерий ускоренной под действием кокаина агрегацией тромбоцитов. В некоторых случаях обнаруживается возрастание чувствительности не только сердечно-сосудистых центров регуляции, но и чувствительности дыхательного центра. Дополнительное раздражение вызывает блокаду функции вследствие перевозбуждения. Мы располагаем такими личными наблюдениями (прием обработанного эфедрина).
Причину сосудистых мозговых катастроф видят в резком подъеме кровяного давления. У 18-летнего юноши, находившегося в состоянии героиновой абстиненции, разовое введение амфетамина (0,5 г) вызвало рвоту, головную боль, спутанность сознания. Компьютерная томография выявила спазм в бассейне передне - мозговой артерии, гематому в области хвостатого ядра. Спустя 2 мес. оставались расстройства памяти и интеллекта, гипертонус конечностей, дизартрия.
Не исключается, что механизм, как тяжелых неврологических расстройств, так и внезапной смерти анало­гичен злокачественному нейролептическому синдрому: кокаин либо уменьшает постсинаптическое усвоение дофамина, либо блокирует дофаминовые рецепторы, как это бывает при классиче­ском злокачественном нейролептическом синдроме.
Еще более тяжкую невропатологическую реакцию способен вызвать крэк, дизайн-кокаин. Подъем кровяного давления, тахикардия, тахипноэ, гипертермия, психомоторное возбуждение, диарея с последующей дегидратацией, ацидозом, печеночной недостаточностью, рабдомиолиз (миалгия, миоглобулинемия, острая почечная недостаточность) наблюдались у 28-летнего здорового мужчины после разового приема крэка. Тем выше риск для человека немолодого или нездорового. Известны нам случаи «сердечной» смерти под действием обработанного эфедрина при ревмокардите в анамнезе. Описан случай субарахноидального кровоизлияния у 63-летнего больного диабетом после интраназального приема кокаина; средства ургентной помощи не оказали влияния на растущую сосудистую и внутричерепную гипертензию и тахикардию; причину смерти пациента врачи оценили как адренергическую стимуляцию.
Токсичность кокаина определяется не только тем, что алкалоид нарушает нейромедиаторный обмен и ве­гетативные функции. В процессе утилизации кокаина возникают метаболиты, обладающие собственным цито- и нейротоксическим действием  (N-OK-синоркаин), способные накапливаться в тканях мозга и печени. Таким образом, объясняются случаи слепоты, начинающиеся исподволь, со скотом. При обследовании глазного дна выявляются гиперемия и побледнение, набухание дисков зрительных нервов, не всегда симметричные. Цитотоксическое центрально-мозговое действие могут оказывать и амфетамины при разовом приеме, особенно внутривенном. Описаны случаи острой диплопии, офтальмоплегии, гемиплегии языка — поражения в системе продолговатого мозга и черепных нервов. Такого рода затяжная симптоматика в сочетании с периферическими неврологическими нарушениями наблюдалась и у наших больных, злоупотреблявших обработанным эфедрином. Поскольку эти случаи окончились выздоровлением спустя 1,5—2 мес., мы не можем с уверенностью дифференцировать действие алкалоида. Эфедрин нашими больными для введения обрабатывался перманганатом калия, и в целом клиническая картина соответствовала токсиче­ской марганцевой энцефалопатии.
Наблюдаются «чистые» случаи индивидуальной непереносимости — смерти спортсменов в судорожном припадке после «опробования» кокаина. Предполагается, что особенности мышечной системы спринтеров делают их чувствительными к высокому уровню молочной кислоты, повышающемуся, естественно, во время припадка.
Таким образом, введение кокаина и других стимуляторов чревато, прежде всего, острым расстройством регуляции вегетативных функций; жизненно важные из них своим нарушением нередко ведут к смерти.
При введении героина острые следствия носят иной характер. Описаны случаи потери сознания с пара - и тетраплегиями и расстройствами зрения, слуха и речи; по выходе — центральные множественные и спинальные очаговые и невритические поражения. При этом также имеют место нарушение нейромедиаторной передачи, очаговые некрозы из-за расстройства сосудистого тонуса. Ишемия мышц вызывает картину рабдомиолиза: боль в мышцах, парестезии и расстройства чувствительности, судороги и потеря рефлексов, парезы и параличи. Миографически подтверждается острая денервация при рабдомиолизе периферических мышц. Острая ишемия и денервация в системах жизненно важных функций могут служить непосредственной причиной смерти — остановка дыхания, сердечной деятельности. Паретические, отечные легкие у экспертов называются «нарко­тическими».
Рабдомиолиз с почечной декомпенсацией, миоглобинурией, ацидозом, гипертермией описан и при отрав­лении кокаином, принятым молодым мужчиной «на отдыхе»; при этом наблюдались характерные для кокаинового отравления тахикардия, сосудистая гипертензия. При отравлении бензином, со­держащим свинец, рабдомиолиз сопровождался центрально-мозговой симптоматикой, т.е. периферическое и центральное отравление свинцом было острым и одновременным.
Анализ литературы по теме острых отравлений героином показывает, что героин обладает определенным иммунотоксичным эффектом, большим, чем у других опийных алкалоидов. Иногда этот эффект проявляется после нескольких введений. Возможны острые бактериальные эндоартерииты, эндокардиты, плевриты, и смерть в таких случаях считается результатом иммунопатологического процесса.
При длительных «экспериментах» с героином описаны остеомиелиты, поражение интимы сосудов, ведущее к артериовенозным фистулам даже в отдаленных от мест введения наркотика участках кровеносного русла.
Сочетанная картина бактериальных инфекций, гепато - и спленомегалии, серозных артритов дает основание предполагать аутоаллергические процессы. Подтверждает вероятность аутоаллергий при героинизме смерть при введении даже небольшой дозы героина после длительной ремиссии. Иммунопатологическая симптоматика нарастает с длительностью злоупотребления героином: нетоксические формы гепатита, сепсис. Сепсис возможен и вне инфицирования вирусом иммунодефицита.
Нельзя не признать, что приобретенная в процессе героинизма недостаточность иммунной системы тем легче становится почвой для ВИЧ.
Иммунотоксический эффект, хотя в меньшей степени, чем у опиатов, выражен, особенно при высоких дозах, у прочих наркотических средств. В экспериментах на форменных элементах крови показано исчезновение активности естественных киллеров под действием каннабиолов. У лиц, курящих марихуану, найдено падение фагоцитарной активности, числа Т-лимфоцитов. Иммуносупрессивное действие обнаружено и у других наркотически действующих средств — органических растворителей, у прочих летучих наркотически действующих веществ, барбитуратов и транквилизаторов.
Падение иммунной защиты наступает в результате длительной наркотизации;
в начале заболевания иммунная активность возрастает. Но на любом этапе наркотизации, даже в самом начале, при употреблении высоких доз, при использовании неочищенного или в смеси с добавками (кислоты, металлы) наркотика вероятны, как мы видели, иммунотоксическая реакция, отказ в системе защиты.
Поэтому неудивительно, что употребление наркотических веществ рассматривается как кофактор СПИДа. У наркоманов риск заболевания СПИДом в 4 раза выше, чем у гомосексуалистов; естественно, что сочетание множит риск. Лица, применяющие наркотики внутривенно, составляют 55% больных СПИДом; по другим данным, внутривенно вводят наркотики 85% больных СПИДом.
Особенно много среди них героинистов. С одной стороны, это объяснимо сильным иммуносупрессорным действием героина, с другой — сравнительно с другими наркотиками высокой его стоимостью; поэтому потребность в заработках увеличивает число гомосексуальных связей героинистов. У героинистов вирус ВИЧ размножается очень быстро. Подавление иммунной защиты выражается в нарушении не только специфических (гуморальной, клеточной), но и неспецифических защитных систем — кожного барьера, барьера слизистых оболочек. Хотя возможность последнего пути заражения сейчас отрицается, исключать его не следует, он может актуализироваться на фоне низкой иммунной защиты. Появляются сообщения, что, например, в психиатрических больницах риск распространения СПИДа выше, чем в популяции в целом. При равном уровне гигиены вспышки СПИДа у нас произошли не в детских садах, а в детских больницах. У кокаинистов риск развития СПИДа повышается при проституции. Так, анализ выявил серопозитивность ВИЧ у 64% проституток, применявших кокаин, у 94%, применявших крэк; среди проституток, не применявших наркотики, серопозитивность обнаруживалась в 31% случаев. Иногда СПИД у наркоманов вовремя не диагносцируется: психотические, нейропсихические формы СПИДа сходны с кокаиновым психозом (депрессия, галлюцинации, параноидный и паранойяльный бред).
Острой реакцией на введение наркотических средств может быть психоз. По существу любая интоксикация выражается психопатологической симптоматикой: нару­шением сознания, расстройствами восприятия, неадекватными чувствованиями. Эти симптомы выражены больше при употреблении одних опьяняющих веществ (психоделических), меньше — при других. Однако эти расстройства условно считаются «нормой» — нормой для наркотической интоксикации, Диагноз интоксикационного психоза ставится тогда, когда нарушается «нормальное» течение опьянения или когда опьянение продолжается дольше, чем в «норме». Наркотизация увеличивает психиатрическую заболеваемость, катализируя начало больших психозов. Психотические реакции чаще возникают у душевнобольных, у лиц с психопатически отягощенной наследственностью, сенситивной конституции. Симптоматика психоза соответствует критериям острых экзогенных реакций Бонгеффера. Обязательный, осевой признак — расстройство сознания в различных формах: обнубиляция, оглушение, сумерки, деменция, делирий. Острый психоз вследствие интоксикации кокаином сопровождается сужением сознания. Продуктивная симптоматика коррелирует с аффектами тревоги, страха. Нередок маниакальный синдром. Депрессивная симптоматика, несвойственная экзогениям, появляется на выходе из психоза или при экзацербации основного психопатологического процесса, когда психотическое состояние затягивается уже на фоне ясного сознания. На каждом этапе любого психоза больной опасен для себя и для окружающих, вероятны агрессия и аутоагрессия, несчастные случаи. Наносят повреждения себе и окружающим, «спасаясь» и нападая, лица в состоянии гашишного и кокаинового (эфедринового) психоза. Опасность тем выше, чем тяжелее расстройство сознания и аффект страха. Для психоза вследствие приема психоделических средств особо характерны несчастные случаи — падение с высоты: опьяневший ощущает легкость и возможность полета. Эти же чувства, испытываемые и в гашишном, и в циклодоловом опьянении, корректируются менее помраченным сознанием. Расстройства проприочувствительности, обязательные при любой наркотической ин­токсикации, особо глубоки при приеме психоделических средств. Лишь при отравлении ЛСД описаны случаи аутоэнуклеации.
Несчастные случаи и смерть не только опьяненного, но и окружающих даже при разовых приемах наркотических веществ известны, объяснимы особенностями действия этих веществ. Так, нарушения координации и психомоторной деятельности предопределяют травматизм при приеме седативных препаратов; подростков находят погибшими с пакетами на голове — приспособлением для вдыхания летучих наркотически действующих веществ. Дисфория в состоянии опьянения седативными препаратами делает одурманенного агрессивным.
Опасность вовне — это прежде всего опасность для близких. В сравнении с тем, какие расстройства мы наблюдаем в случаях алкоголизма, обнаруживается отличие — сравнительная редкость психосоматических заболеваний у близких наркомана.
При алкоголизме высокая болезненность членов семьи проявляется различными психосоматическими расстройствами (ИБС, гипертоническая, язвенная бо­лезнь); сердечно-сосудистые поражения нарастают с возрастом и особенно часты у родителей алкоголиков. Эта тема недостаточно освещена в литературе. Среди немногих работ можно назвать исследование, которые у 44,3% своих 218 пациенток с психосоматическими заболеваниями обнаружили мужей - алкоголиков. При психосоматических заболеваниях в общемедицинской практике всегда целесообразно выявлять возможное пьянство в семье пациента. Косвенными показателями вероятности этого могут слу­жить неэффективность назначенного лечения, не закономерность обострения и улучшения течения болезни (зависит от интенсивности пьянства члена семьи), отказ от необходимой госпитализации (боязнь оставить дом без присмотра).
Сравнение психиатрических и наркологических на­блюдений показывает, что алкоголизм — более сильный травмирующий фактор, нежели душевная болезнь. Объясняется это, вероятно, тем, что алкоголизм долгое время не воспринимается как болезнь, а оценивается как оскорбляющее близких поведение, уклонение от семейных обязанностей. Это усугубляется манерой обращения больного со своими близкими, материальными трудностями. Эмоциональный конфликт, чередование надежд и отчаяния делают понятной психическую инвалидизацию родных. Психологически комфортен брак при пьянстве обоих супругов; частота таких браков увеличивается".
При наркоманиях болезненное состояние злоупотребляющего становится ясным очень быстро. Неуправляемость, недоступность для эмоционального и рационального воздействия здесь сходны с тем, что бывает в случаях душевного расстройства. Оценка близкими безнадежности ситуации часто бывает даже поспешной и чрезмерной. Таким образом, весомый патогенный фактор, действующий на родных, — неопределенность, колебание между верой и отчаянием — здесь не проявляется. Вскоре формируется реакция отторжения, что служит психологической личностной защите.
Если же по внешним обстоятельствам разрыв затягивается, возникают реакции психического истощения — астенический, депрессивный синдромы. Психопатизации, как у жен алкоголиков, с экзальтацией, демонстративными страданиями и заботой, пуэрилизмом и беспомощностью мы не наблюдали. Патологическое развитие личности требует более длительного времени, нежели длится супружеская жизнь с наркоманом. Брак не всегда расторгается здоровым супругом. Нередко за­болевший уходит сам, бросая семью и работу. В наших наблюдениях сохраняемой при продолжающемся злоупотреблении более 5 лет семьи не было.
Особо в молодых семьях здоровому супругу грозит опасность приобщения к наркотизации.
Следует оговорить случаи вторичной, так называемой симптоматической наркомании. Таких злоупотребляющих в семьях оценивают как соматических больных, наркотик которым необходим по состоянию. Видимые случаи передозировки — печальное следствие тяжелого заболевания. Вина переносится, как правило, на медицинских работников. Обвинение всегда актуально — не столько в неудачном лечении или первоначальном назначении наркотика, сколько в трудностях назначений наркотика сегодня. Большую критичность проявляют близкие тех больных, которые до наркотизации злоупотребляли алкоголем; в этих случаях заместительная роль наркотиков обычно понятна. Семьи симптоматических наркоманов достаточно прочны, их удерживают моральное чувство, долг перед заболев­шим. Психические расстройства близких неспецифичны, такие же, как в семьях любых других хронических больных. Это также — симптоматика психического ис­тощения.
Имеющиеся на сегодня наблюдения позволяют считать, что поражение потомства принципиально сходно и при алкоголизме, и при наркотизации. Мы уже отмечали, что, помимо небольшого числа специфических эффектов этанола, картина поражения потомства при алкоголизме неспецифична. Картины «алкогольного плода», малой мозговой недостаточности, патологических черт личности, отставания в развитии и низкого потолка в психическом развитии возможны не только при алкогольном поражении, но и при действии иных патогенных факторов.
Так же как и при алкоголизме, столь же тяжелыми являются случаи так называемой малой мозговой недостаточности, малого мозгового синдрома. Эта патология менее специфична и этиологически связана не только с наркоманиями, но и с другими вредными пренатальными факторами. В этих случаях, даже в отсутствие объективных изменений со стороны центральной нервной системы, расстройства поведения грубо выступают на первый план. Для таких детей характерны с первых дней жизни нарушения сна, кормления, скорости и последовательности образования психомоторных функций. В дальнейшем наблюдаются постоянное нецеленаправленное двигательное возбуждение, неспособность сосредоточиться, невозможность последовательной деятельности, эмоциональная возбудимость, агрессия, страхи, трудности обучения уже в начальной школе (чтение, счет, письмо). Иногда незначительные морфологические признаки указывают на возможное токсическое отягощение: легкая микроцефалия, асимметрия лица, диспластичность строения.
При отсутствии ярких морфологических, поведенческих признаков характерны слабость и отставание в психофизическом развитии. Это проявляется многооб­разно: высокой смертностью первого года жизни, заболеваемостью (иммунная и ферментативная недостаточность), задержкой речи, поздним формированием моторных навыков, замедленным половым созреванием. Слабость эмоционального развития обедняет межличностные отношения (затруднение дружеских, сексуаль­ных контактов), облегчает возникновение патологических эмоций, агрессивности.
Незрелость психики проявляется неупорядоченным поведением, безответственностью, неспособностью прогнозировать свои поступки и их следствия. Характерны не озабоченность будущим, отсутствие стремления приобрести (не ограничиваясь мечтаниями) специальность, независимость (а не бесконтрольность). Чтобы уберечь таких детей от девиантного поведения и сохранить для продуктивной жизни, необходимо оказывать им усиленную медико-педагогическую помощь и наладить тщательный контроль за их образом жизни. Во многих случаях помещение ребенка из злоупотребляющей семьи в детский дом или интернат оказывается наилучшим решением. Нередко развивающийся алкоголизм или наркоманию этих детей оценить затруднительно:
является ли это генетическим фактором, следствием ли индивидуальных личностных особенностей или же результатом некритического подражания.
Бесспорным является отягощение условий роста детей в семьях злоупотребляющих, даже если дети были рождены трезвыми родителями. Помимо ситуации эмоционального напряжения, недостатка любви и заботы, дети не получают необходимых навыков, знаний, помощи в формировании интересов. Немаловажное значение имеют плохой элементарный уход, режим и питание. Для детей, растущих в подобных условиях, характерны невротические расстройства, эмоциональная неуравновешенность и ряд психосоматических болезней.
Частота соматоневрологических расстройств, как и сроки, их появления, в потомстве достоверно не определены. Однако будущее неблагополучие детей определяется, безусловно, их психическим нездоровьем. Служит ли причиной этого биологический (токсический) фактор или психотравмирующая обстановка в семье, отклонение от психической нормы обязательны для детей, растущих в патологической семье. Известно, что не только здоровье тела определяет здоровье духа, но и здоровье душевное определяет телесное. Так, повторно — через 30 лет — обследовал 185 мужчин. Среди тех, кто имел хорошее психическое здоровье в возрасте 20 лет (59 человек), только двое умерли в 53-летнем возрасте; при слабом психическом здоровье (48 человек) к этому сроку тяжело заболели или умерли 18 человек. Анализ полученных данных позволил прийти к выводу, что хорошее психическое здоровье замедляет начало физических расстройств.
Наркотизация женщин ввела понятие «наркоманический плод» аналогично «алкогольному плоду». Наркотические, как и все психотропные вещества проникают через плаценту. Это создало, кстати, проблему при лечении нейролептиками беременных душевнобольных. Не существует психотропных препаратов, безвредных для плода. Опасность не леченого психического заболевания каждый раз приходится соотносить с вероятным поражением нервной системы плода, тератогенным влиянием, прямым токсическим действием. При этом подчеркивается сходство поражения плода при приеме различных психофармацевтических средств.
В экспериментах на животных установлено многообразное действие на плод наркотиче­ских веществ. Падает нейромедиаторная активность нервной системы: снижается активность медиаторов, тирозингидроксилазы, замедляется развитие синапсов, нарушается синаптосомальный захват медиаторов. Обнаружена также недостаточность полиаминной систе­мы, синтеза РНК и белков. Повышается лишь периферический синапсогенез — раньше, чем в норме, появ­ляются кардиосимпатические и симпатоадреналовые рефлексы, увеличивается метаболизм катехоламинов в сердечно-сосудистой системе. Уменьшение дофаминовых рецепторов в полосатом теле обнаружено и в потомстве крыс, получавших ненаркотические нейролептики. Рецепторные изменения широкого спектра (бензодиазепиновые, холинэргические, адренергические, опиатные рецепторы) при назначении самкам наркотических веществ подтверждены в многочисленных экспериментах.
Однако знакомство с литературой, посвященной данному вопросу, не позволяет обнаружить принцип поражения, сформулированный И. А. Аршавским: избыточная функция матери снижает эту функцию плода, сниженная — активирует. С этой позиции понятно падение активности медиаторов и метаболизирующих их ферментов (тирозингидроксилазы), уменьшение рецепторов, снижение поглощения глюкозы. Но необъяснимы увеличение синапсогенеза, метаболической активности в лимбической, двигательной и сенсорной системах плода — системах, которые активируются наркотиками у наркоманов; мышечная гипотония плода, заторможенность новорожденных при употреблении бензодиазепинов беременными и ряд других экспериментальных результатов. Тем не менее, литературные источники подтверждают принципиальное сходство поражения плода при действии различных наркотических веществ, в том числе алкоголя, и общий радикал поражения: расстройства формирования регуляторных систем и нарушение пластических, тканеобразующих про­цессов.
Непосредственное воздействие наркотических ве­ществ, а также опосредованное — нейромедиаторной системы на гормональную сферу препятствует наступлению беременности, пред­определяет выкидыши и преждевременные роды. Особая роль принадлежит высокому при наркотизации уровню пролактина. Отмечены маловодие, остановка роста плода, внутриматочная его гибель вследствие отслойки плаценты, спонтанных маточных сокращений или без видимых причин. Для детей наркоманок, помимо недоношенности и даже при срочных родах характерны малая масса тела, замедление роста в последующем. У животных — уменьшение численности помета и большая доля мертворожденных. У новорожденных детей — слабость сосательных, двигательных и прочих рефлексов. Описаны уродства (расщепленные небо, губа); при злоупотреблении матерями кокаином — аномалии мочеполовой системы (гидронефроз, недоразвитие половых органов, крипторхизм; отсутствие матки и яичников). Нередка мацерация кожи новорожденных детей. Вероятна внезапная смерть от паралича дыхания, аспирационной пневмонии, бактериальной. Часта перенатальная смертность от присоединившейся родовой бактериальной или вирусной инфекции, сепсиса, а также от абстинентного синдрома — дети рождаются зависимыми от наркотика. Абстинентный синдром у младенцев развивается спустя 10—15 ч после родов. Новорожденный становится беспокойным, пронзительно кричит, не спит, отказывается от кормления, резко теряя массу тела. Как у взрослых, несмотря на слабость отделительной функции кожи, отмечаются потливость, а также тремор, диарея, судороги. Максимальная тяжесть состояния — на 3—4-е сутки; длительность абстинентного синдрома новорожденных — до 2—3 нед. Частота таких случаев увеличивается. Лечение абстинентного синдрома, подобное соответствующей тера­пии у взрослых, не всегда успешно. Нередко возникает необходимость назначать роженице соответствующий наркотик в снижающихся дозах, и родильнице, поскольку наркотические вещества попадают в грудное молоко. В Средней Азии народное средство спасения новорожденных от матерей-наркоманок, применяемое повитухами, — обкуривание наркотическим дымом. В США выхаживание таких новорожденных в специаль­ных центрах в течение б—8 нед. обходится в день свыше 1000 долларов.
Поскольку наркотик попадает в грудное молоко, не исключено отравление детей кормящими матерями. Наиболее частой из наблюдавшихся вне зависимости от вида наркотика была судорожная реакция. Это естественно, так как судороги — неспецифический ответ детского организма на многие вредности. Отмечены столь же диагностически неопределенные крик, рвота, диарея. При отравлении кокаином обращено внимание на расширение, извитость сосудов склеры, тахикардию, сосудистую гипертензию и гипертермию. Сужение зрачков имеет место при любой наркотической интоксикации. Диагностически достоверно обнаружение наркотических веществ и их метаболитов в моче младенца. С употреблением наркотиков матерями в 3—4 раза возрастает риск внезапной смерти новорожденных. Дети отстают в развитии, для них характерны плаксивость, тремор, мышечное напряжение, раздражительность, — возбудимость при низком качестве спонтанной активности и психомоторных реакций. В дальнейшем слабость нейробиологических функций, недостаточность в обучении сохраняются. Иногда такие дети отягощены внутриутробным заражением (гепатит, венерические болезни, СПИД). У наркоманок обнаруживают обедненные «материнские ресурсы» (наркотизированные в продолжение беременности крысы нередко пожирают помет).
Матери-наркоманки пренебрегают своими обязанностями во всех отношениях. Межличностная связь не просто слаба, недостаточна. Они всегда грубы и жестоки с детьми, а будучи в состоянии дисфории — агрессивны. В семьях наркоманов агрессия, даже сексуальная, отмечается с большим постоянством, чем в семьях алкоголиков.

Проблема наркомании в обществе, по мнению экспертов, ВОЗ, «приобрела драматический характер». Последнее время США ежегодно на борьбу с наркотизмом тратили свыше 4 млрд. долларов, в 1999 г. — более 8 млрд., в 2000г. - расход в 13 млрд.
Несмотря на разнообразие индивидуальных токсических реакций в ответ на эпизодические введения наркотика, в процессе хронической интоксикации биологические последствия стереотипизируются. Становится возможной систематизация. Эта систематизация показывает, что существуют общие последствия наркотизации при использовании любого наркотически действую­щего вещества, например энергетическое истощение. Эти последствия образуют совокупность симптомов в определенном их развитии — синдром последствия наркомании. Помимо этого общего для всех форм наркотизма синдрома последствий, каждая форма вызывает достаточно специфические расстройства.
Но главное — биологическим следствием наркотизации является расстройство, имеющее наркотизацию причиной, имеющей свои особенности течения и исхода (т.е. нозологическая единица). Это патологическое со­стояние — болезнь, называемая наркоманией.

ГАРАНТИРОВАННОЕ

ЛЕЧЕНИЕ ЗАВИСИМОСТИ


8 (800) 707-11-75 ПОМОЩЬ / АНОНИМНО / КРУГЛОСУТОЧНО
Другие материалы в этой категории: « БЕССИЛИЕ И НЕУПРАВЛЯЕМОСТЬ ДЕФЕКТЫ ХАРАКТЕРА »

ЛЕЧЕНИЕ ОТ НАРКОМАНИИ - РЕЗУЛЬТАТЫ